«Крымские дворцы стали сараями, а сыны неба – хохлами» – меджлисовский режиссер

В украинском и крымско-татарском языках очень много общих слов, но смысл многих из них сознательно изменен Россией.

Об этом в эфире 5 канала заявил меджлисовский режиссер, глава «Крымского дома» Ахтем Сейтаблаев, передает корреспондент «ПолитНавигатора».

Подпишитесь на новости «ПолитНавигатор» в ТамТам, Яндекс.Дзен, Telegram, Одноклассниках, Вконтакте, каналы YouTube и TikTok.
Для подписки на уведомления в баузере нажмите здесь.

Сейтаблаев похвастался, что

«Никто не задумывался, почему так много общего у къырымлы и украинцев? Почему так много в языке общего, начиная со слова «майдан». Я постоянно рассказываю эту историю – я довольно часто провожу этот очень простой эксперимент, я часто встречаюсь со студентами, говорю: «Скажите, пожалуйста, не задумываясь, а так, сразу – первая эмоция, которая возникает у вас, когда вы слышите слово «сарай».

Девять из десяти, если не были в Крыму или не запомнили, что были в Бахчисарае, говорят: «Это такое строение хозяйственное, не совсем хорошего вида, где хранится или хлам, или инвентарь для огорода». Говорю: «Да, классно, а знаете, что с языка моей матери сарай переводится как дворец?».

Окей, идем дальше, следующий вопрос: «Какая эмоция возникает, если я скажу хохол?». И я всегда замечаю, как более суровыми становятся взгляды, особенно у парней. Я говорю: «Чего так? Что произошло?». Негативная эмоция, потому что этим высказыванием в большей степени пользуются обидчиво. А я говорю: «С языка моей матери это переводится как сын неба».

Кому нужно было изменять смыслы этих слов? Къырымлы, украинцам? Скорее, нет – в украинском языке даже нет такого слова «сарай». Есть хлев. В русском языке также нет слова «сарай». Это тюркское слово, у которого есть только одно значение. Так кому нужно было эти болтики выкручивать из условной Эйфелевой башни, чтобы раскачивать, менять смыслы, содержание.

И ты понимаешь, что это тоже настойчивая, постоянная, многосотлетняя работа людей, которые хотели и стремятся сделать так, чтобы человек, используя слово, понятие, смысл, ценности, не считал их таковыми. Тогда что защищать, если нет ценностей, если твоя ценность не имеет ценности, что ты защищаешь? Сарай?»,- заявил Сейтаблаев.