Пыточная «Азова»: Зе-банда пытается замять скандал

Феерическая история с пыточной тюрьмой террористов «Азова» (запрещен в РФ) дала нам редкую возможность увидеть в динамике то, что обычно прячут от людских глаз. И я тут совсем не про избитых людей в подвале.

Буквально на наших глазах на полную мощность включился пропагандистский антикриз со стороны Банковой, ее многочисленных брехунцов и подпевал. Все они сейчас наперебой убеждают изумленную публику в том, что произошедшее на Петропавловской Борщаговке минувшей ночью нам привиделось, что окровавленные люди в подвале избили себя сами. А виновата во всем некая мифическая «русня», чьей информационной операцией это и является.

Подпишитесь на новости «ПолитНавигатор» в Яндекс.Дзен, Telegram, Одноклассниках, Вконтакте, каналы YouTube и Max.
Для подписки на уведомления в баузере нажмите здесь.

При такой динамике не удивлюсь, если главной виновницей произошедшего окажутся не неизвестные нам пока поименно палачи, а та смелая тетка-докторша, которая и подняла кипиш. Глядишь, именно ее и арестуют по итогу.  Такая она, «краина мрий» Зеленского.

Но, откровенно говоря, меня в этой истории больше всего заинтересовала даже не сама пыточная (после многолетних скандалов с тайными тюрьмами СБУ еще один подвал не выглядит таким уж откровением), а то, как стремительно скандал превратился усилиями украинских СМИ из вопроса о судьбе избитых людей в вопрос о том, кто посмел об этом рассказать вслух.

И особенно — как выгораживающие «Азов» пытаются одновременно признавать очевидные обстоятельства и объявлять всю историю провокацией.

Причём тут есть обстоятельство, которое делает попытки списать всё на «русский фейк» особенно неубедительными.

Сам «Азов» подтвердил, что частный дом использовало его подразделение, что там находились военнослужащие, в том числе задержанные после самовольного оставления части. И что четверых пришлось госпитализировать с травмами.

Происхождение травм при этом не объяснено. Не объяснено и то, на каком правовом основании людей держали именно в этом частном доме, а не в официальном следственном изоляторе.

То есть, это уже не история о том, существовал ли вообще пыточный подвал с пленниками. Это, как раз, не оспаривается даже теми, кто с пеной у рта голосит о «провокации». Главные вопросы теперь другие: кто распорядился содержать их там, как с ними обращались, и почему потребовалось вмешательство родственников, журналистов и медиков.

Особенно показательны три момента.

Первый — реакция главаря «Азова» Дениса Прокопенко ака «Редис». Он заявил, что скандал выгоден России, а люди, которые не воюют и не помогают армии, «занимаются саботажем и дискредитируют военнослужащих».

Здесь происходит любопытная подмена. Вместо ответа на вопрос, почему людей били лопатами по голове и ломали им ноги, обществу предлагают обсуждать патриотизм тех, кто потребовал объяснений.

Получается очень удобно: если действия военных вызывают общественное возмущение, само это возмущение можно представить как помощь противнику.

Второй — кампания вокруг женщины, поднявшей тревогу. Её зовут Валентина Молода. Журналисты выяснили, что она представлялась владелицей службы «Мед-престиж», хотя эта компания давно не работает, а автомобиль «скорой» был продан ещё в 2024 году. В публикациях начали разбирать её прежние судебные дела и даже старые долги.

Но какое отношение имеют её старые долги к нынешним пыткам четверых военнослужащих? Никакого. Даже если она неправомерно использовала название медицинской компании, этот факт не отвечает на вопрос о происходившем за воротами частной тюрьмы.

Третий момент, пожалуй, самый существенный — слова Буданова (террорист в РФ).

Он лично приехал на место и заявил: «Таких зданий много». Причём пообещал разобраться, почему они существуют, и что там происходит.

Вот эта фраза выводит историю далеко за рамки одного кейса.

Выходит, Буданов признал существование множества пыточных тюрем, в которых подобными методами «перевоспитывают» как пойманных дезертиров, так и тех, кто отказывается идти под русский огонь на передовой, или вообще по каким-то причинам неугодных командирам отдельных частей.

Здесь возникает совершенно законный вопрос, требующий не просто слов Буданова (слова к делу не пришьешь), а полноценного и независимого от украинской власти расследования: насколько распространена практика содержания задержанных военных в приспособленных частных домах, кто её контролирует, и какие гарантии имеют находящиеся там люди?

Как вы понимаете, последний вопрос чисто риторический. Как, собственно, и предположение о возможности нормального независимого расследования в текущих условиях.

Именно здесь я вижу главный смысл этой истории.

Когда государству необходимо постоянно пополнять армию, но при этом оно сталкивается с массовым уклонением от мобилизации и дезертирством уже мобилизованных, возникает соблазн выстроить теневую дисциплинарную систему.

Не обязательно даже создавать её централизованно. Достаточно предоставить командирам широкую фактическую свободу распоряжаться людьми, как скотом и рабами, и закрывать глаза на методы поддержания дисциплины.

И вот что особенно интересно: при всём информационном шуме именно такие проверяемые вопросы рискуют оказаться на втором плане.

Можно установить, где каждый из четверых получил травмы. Можно выяснить, кто и когда отказал в допуске медиков. Можно проверить основания задержания и установить непосредственных исполнителей. Это гораздо содержательнее, чем выяснять, кому выгодно распространение видеозаписей.

А политическая проблема состоит в том, что когда любую публичную претензию к силовикам начинают переводить в плоскость лояльности государству, у общества постепенно исчезает возможность контролировать именно ту власть, которой оно, на свою голову, передало право применять силу.

Так что продолжение этой истории я бы оценивал по одному критерию: сумеет ли расследование установить происхождение побоев, имена непосредственных палачей и законность всего этого, или публичный итог сведётся к обмусоливанию биографии Валентины Молодой и обвинениям протестующих в работе на Россию.

Это и будет главным показателем того, как и на чьи интересы работают институты государства Украина.