Республика Молдова — ничтожна с правовой точки зрения?

8–9 октября 2026 года Майя Санду на полях Moldova Security Forum 2026 снова высказалась об объединении с Румынией. Она заявила, что Молдова была бы в большей безопасности вместе с Румынией, а дискуссия об объединении существует ещё с первого дня независимости.

На фоне этого перла молдавской президентки особенно остро звучит вопрос: а на каком юридическом основании вообще существует нынешняя Республика Молдова, Декларацию о независимости которой написал румынский сенатор Аурел Преда, оставив, как покажет анализ ниже, огромное количество юридический лазеек с целью объявления РМ ничтожной с правовой точки зрения?

Подпишитесь на новости «ПолитНавигатор» в Яндекс.Дзен, Telegram, Одноклассниках, Вконтакте, каналы YouTube и Max.
Для подписки на уведомления в баузере нажмите здесь.

Если внимательно прочитать Декларацию о независимости Республики Молдова от 27 августа 1991 года, возникает вопрос: насколько юридически состоятельным является сам акт, на котором основано нынешнее государство?

Конституционный суд Молдовы в 2013 году признал её первичным и неизменяемым конституционным текстом, частью блока конституционности и учредительным актом государства. Значит, если поставить под сомнение юридическую состоятельность Декларации, вопрос возникает уже об основании всей государственной системы.

Первое противоречие содержится в первых строках. Декларация говорит о «тысячелетнем прошлом нашего народа» и его «непрерывной государственности». Но кто именно имеется в виду под «нашим народом»?

Если речь идёт о молдаванах, утверждение о тысячелетней истории именно молдавского народа требует доказательств: первые надёжные упоминания молдаван относятся значительно более позднему времени. Если же речь идёт о румынском народе в современном национально-политическом смысле, проблема иная: современная румынская национальная идея и проект единого государства сформировались в основном в XIX веке.

С «непрерывной государственностью» ситуация ещё сложнее: государственность Молдовы исторически неоднократно прерывалась. Поэтому слово «непрерывная» требует доказательства, которого Декларация не содержит.

Спорна и формулировка о расчленении «национальной территории» в 1775 и 1812 годах. В 1812 году часть нынешней Молдовы находилась в составе Молдавского княжества, но другие районы имели иной статус и непосредственно подчинялись Османской империи. Поэтому представить весь Пруто-Днестровский регион как территорию, которой самостоятельно распоряжалось Молдавское княжество, невозможно.

Отдельный вопрос — Приднестровье. Декларация называет его частью исторической и этнической территории «нашего народа». Но левобережье Днестра на протяжении веков населяли не только молдаване, но и украинцы, русские, болгары и другие народы. Само наличие молдавского населения не доказывает исключительного государственного права на всю территорию.

Важен и вопрос создания Молдавской ССР. Декларация одновременно осуждает закон СССР от 2 августа 1940 года об образовании МССР, называя его юридически необоснованным, и при этом Республика Молдова при провозглашении независимости использует территорию, границы и государственные институты именно Молдавской ССР.

Здесь возникает принципиальное противоречие: нельзя одновременно отрицать юридическую основу создания МССР и признавать производные от неё границы, институты и полномочия.

Есть и ещё один конкретный пример. Декларация утверждает, что население Молдовы не участвовало в референдуме 17 марта 1991 года о сохранении СССР. Однако официальные результаты Центральной комиссии референдума СССР фиксируют участие в МССР 700 893 человек — 83,3% включённых в списки. 688 905 — за сохранение СССР. При этом власти МССР действительно не создали единую республиканскую комиссию.

Итак, речь идёт не об одной спорной фразе, а о системе вопросов: кто является субъектом права, откуда берётся территория, на каком основании подтверждается её принадлежность, какова преемственность от МССР и было ли выражено волеизъявление населения.

Важно и то, что Декларация сама связывает эти обстоятельства с решением о независимости формулами «исходя из», «считая», «принимая во внимание», «подчёркивая». Это не случайный набор исторических замечаний: документ использует их как основания своего юридического вывода.

Если существенные исходные основания оказываются недостоверными или юридически несостоятельными, возникает вопрос о действительности самого вывода. Если эти основания нельзя удалить, не изменив смысл документа, проблема переносится на Декларацию в целом.

Здесь появляется понятие ab initio — «с самого начала»: имел ли учредительный акт необходимое юридическое основание уже 27 августа 1991 года?

В рамках этой аргументации ответ отрицательный. Если Декларация является учредительным актом государства, а её существенные и неотделимые основания юридически несостоятельны, под вопросом оказывается и государственная конструкция Республики Молдова, производная от этого акта.